grelephant

Fri, 23 Jan 2009 09:12:25 GMT

Я не смогла сказать: не приходи,

А дверь не запирала и подавно.

Я не смогла сказать: не наследи

В моей душе, где прибрано недавно.

Я не смогла задумчиво молчать,

Внеся в беседу правильную ноту…

Ты, как и прежде, будешь получать

Тарелку супа, ласку и заботу.

Mon, 20 Oct 2008 15:50:50 GMT

Мой полуостров в кружеве дождя,

Гудит прибой, вскипая пузырями.

И по песку остывшему пройдя,

Спешу я попрощаться с кораблями.

И пахнет тиной сгнившая доска,

И неподвижен якорь заржавевший,

И в потемневшем парусе тоска

От близости земли опостылевшей!

С последним кораблем уходит вдаль

Бесплотный призрак тяги к переменам

Наверное, мне все же было б жаль

Найти себе на острове замену.

Tue, 30 Sep 2008 15:53:36 GMT

Воробей.

Дедушка шел за нами маленькими плоскими шажками плохо видящего человека, а мы двигались впереди, увлеченные важным разговором. Желтоватые шубки, подпоясанные тонкими ремешками: у меня – белым, у Леси – коричневым, и одинаковые ранцы (у меня – сине-красный, у Леси – красно-синий), делали нас похожими на близнецов. Впрочем, вся начальная школа ходила зимой в таком же виде, что объяснялось не генетическим феноменом, а некоторой ограниченностью выбора товаров в стране развитого социализма. У Леси из-под круглой, будто коротко стриженой меховой шапки свисали две тонкие косички с вплетенными в них коричневыми «школьными» ленточками. Моя индивидуальная неповторимость была обозначена красными варежками, подстрахованными общей резинкой, исчезавшей в теплых недрах рукавов. В целом, мы вполне бы сошли за загадку для малышей «найди десять отличий».

Пройдя под аркой потемневшего от сырости дома, на крыше которого неоновые трубочки прихотливо гнулись, изображая подпись Ленина под торжественным в своей бессмысленности заявлением, что «Газета – не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор», мы вошли во двор. С обледеневших качелей спрыгнула фигурка в серой шубке и, заворачивая внутрь тоненькие ножки в несоответственно-широких валенках, побежала в нашу сторону. Мы с Лесей переглянулись: мало того, что Настя ходила домой одна, она еще не только туда не торопилась, но и сидела на обледеневшей железке, не опасаясь «простудить себе все».

- Привет, девочки! – произнесла Настя на редкость высоким голосом, и, как всегда, было непонятно, чего в нем больше: заискивания или издевки.

- Привет! – отозвались мы почти одновременно и остановились, поскольку она стояла прямо перед нами на узкой дорожке, будто ножом вырезанной дворниками между огромными, выше нас, искусственными сугробами сквера.

Дедушка невозмутимо остановился поодаль и начал плотнее натягивать черные вязаные перчатки, поднося их близко к лицу.

- О чем беседуете? – поинтересовалась Настя, уперев в бок костлявый покрасневший кулачок.

- Про то, как Юрка сегодня… - начала я, но Леся дернула меня за рукав.

- Да так, ничего особенного, - сказала она строго и сделала шаг вперед, но Настя продолжала невозмутимо занимать проход.

- Идете вот домой, да? – спросила она явно с вызовом, сощурив и без того узкие серые глазки.

- Ну? – Леся наклонила голову на бок и поправила сползающий ранец.

- А там тепло, да? И бабушка сейчас супчиком покормит? – Настя явно перешла в наступление, а мы растерянно молчали, еще не понимая, куда она клонит.

- А он там сидит и замерзает! – закончила Настя торжествующим крещендо, оборачиваясь назад.

Леся и я как по команде уставились на плотного дворника, придерживавшего между огромных валенок прямоугольную лопату, будто сделанную из куска фольги. Дворник

закурил папиросу и блаженно откинулся на спинку скамейки, сдвинув назад шапку со слишком легкомысленно для погибающего от холода развязанными ушами.

- Да куда вы смотрите, - рассердилась Настя. – Он там, под скамейкой!

У меня возникла нелепая мысль, что под скамейкой скрывается напарник курящего дворника более скромных габаритов. Воображение молниеносно преподнесло кадр из любимого фильма: белое, неестественно гладкое лицо без малейших признаков диатеза с щедрым бутафорским инеем на длинных ресницах. Поскольку под скамейкой все-таки было тесновато, напарнику, вероятно, пришлось согнуться в три погибели, и оно покоилось между дворницкими валенками, а высокий Настин голос задушевно вопрошал: «Тепло ли тебе, девица?».

В это время дворник поднялся, пристукнул лопатой о твердый наст дорожки и неторопливо направился в глубину сквера.

- Пошли! Там – пораненный воробей, – строго скомандовала Настя, мы послушно двинулись за ней, а видение исчезло. Я умоляюще оглянулась на дедушку – вряд ли он оценит драматизм ситуации. Нарушение порядка моей жизни, конечно, для него гораздо важнее: после школы, подышав по дороге воздухом, нужно идти обедать. Дедушка, однако, легко кивнул, но остался стоять недалеко от качелей. Леся шагала довольно решительно, иногда подпрыгивая для придания ранцу должного положения. Это несколько ободряло, хотя сказать по-честному, мною уже овладевала легкая паника. Нерешаемость задачки с воробьем была на лицо. С одной стороны, совершенно невозможно было бросить несчастное живое создание на верную смерть в дворовых снегах, с другой – меньше всего на свете мне хотелось брать его в руки, а тем более нести домой. Почему-то я была уверена, что эта почетная обязанность достанется именно мне. Гнетущее сознание индивидуальной ответственности сделало мои валенки совершенно неподъемными. Видимо, этот физический процесс захватил и прочих участников движения: мы явно замедлились и скоро остановились, не доходя до скамейки. Почему-то вспомнился стишок, который надо было выучить месяц назад к красному дню календаря: «Хочется пальтишко шире распахнуть, я ведь октябренок, а не кто-нибудь!»

- Ну что, де-е-евочки, - запела Настя, добавив театрального пафоса. – Так и бросите его здесь? Конечно, никто же не узна-а-ает! Что нам какая-то калечная птица! Нам некогда, нам уроки делать надо!

Леся смотрела на нее, насупившись, и молчала. «Колечная? - судорожно соображала я. – Мне бабушка рассказывала, как птицам надевают колечки, чтобы они не потерялись. Может быть, он чей-то, этот воробей?»

- Надо найти его хозяина, - неуверенно предложила я, краем глаза заметив промельк ласкового Лесиного сожаления.

- Хо-о-озяина? – голос Насти взвился до самого верхнего регистра ехидности. – Конечно, конечно, всех девочек дома ждут бабушки, у каждого воробья есть хозяин, а ум, честь и совесть нашей эпохи – это партия, так? Нам свои иметь не надо?

Оторопевшие от этого натиска, мы с Лесей даже не смотрели друг на друга. Было совершенно ясно, что именно непринятость главного решения – забрать воробья себе – и не давала нам возможности достойно ответить на Настины издевки. Судя по всему, она сама понимала это ничуть не хуже.

- У моего брата аллергия на рыбий корм, - сказала Леся куда-то в сторону и принялась

сосредоточенно счищать снег с низкого заборчика сквера. Настя не удостоила ее ответом, и мы втроем продолжали стоять, тяжело глядя под ноги. Пустые серые пятна вокруг: огромные сугробы, кусок неба между домами, торцовая стена маленькой пристройки едва заметно подернулись сумеречной синевой.

- Ладно, - наконец сказала Леся. – Давайте хоть посмотрим, что там с ни не так. Она отважно подошла к скамейке и осторожно присела, чтобы не испачкать в снегу рейтузы. Мы с Настей тоже придвинулись, и я даже участливо наклонилась к Лесе, но ничего не увидела. Круто закругленный бок скамейки скрывал от меня результаты Лесиных поисков, видна была только часть шубки и сбившаяся школьная ленточка. По-моему, прошло довольно много времени, когда Леся медленно встала и в упор посмотрела на Настю.

- Упрыгал, - с готовностью кивнула Настя и принялась старательно дышать на тыльную сторону ладони. – Ладно, мне пора. А то простоишь тут с вами, а там дел полно.

Она осторожно протиснулась между нами, словно боясь дотронуться, и своей мелко подпрыгивающей походочкой двинулась к качелям, на которых леденел сине-красный ранец. Не говоря ни слова, мы двинулись в том же направлении.

«Руки не замерзли?» - спокойно спросил дедушка, как будто и не был удивлен нашей незапланированной задержке. Мы отрицательно покачали головами.

«Выйдешь гулять?» - неуверенно спросила Леся. «Ага», - благодарно отозвалась я, и мы, пятясь, словно перед особой королевской крови, и махая друг другу варежками, разошлись к своим подъездам,. Дедушка невозмутимо открыл мне дверь, откуда навстречу синим сугробам уже сочился желтый свет подъездного тепла.

Гамлет

Mon, 21 Jan 2008 09:46:23 GMT

Из «Гамлета».

Акт первый. В. Шекспир

Сцена первая.

Эльсинор. Площадка перед замком.

Бернардо

Кто здесь?

Франциско

Нет, сам ты кто, противный, отвечай!

Бернардо

Да здравствует король!

Франциско

Бернардо? Снова бредишь?

Бернардо

Он.

Франциско

Вы аккуратны и пришли в свой час.

Бернардо

Двенадцать бьет, пойди, проспись, Франциско.

Франциско

Спасибо, что сменили. Я озяб,

И кончилась трава.

Бернардо

Но как косяк, что я прислал с нарочным?

Франциско

Простите.

Кажется,

Что конский в нем навоз. Прощайте.

Марцелл

Эй, Бернардо!

Бернардо

Говори, Гораций здесь?

Горацио

Да, в некотором роде.

Марцелл

Ну как, являлась нынче эта странность?

Бернардо

Пока не видел

Марцелл

Горацио считает это все

Игрой воображенья и не верит,

Противный, в призрак, дважды виденный подряд.

Горацио

Да так он вам и явится.

Когда б

один косяк на всех вы не курили -

Еще туда-сюда,

но экономить!

Марцелл

Молчи. Замри. Гляди, я нюхал клея

И вижу я его.

Король покойный, точно.

Бернардо (весело)

Ну что, напоминает короля?

Франциско, гад, навозом мне пеняет,

А чистая трава!

Горацио

Да, вылитый король!

Марцелл, держи его!

Марцелл

Ударить алебардой?

Бернардо

Вчера мочили царственную тень,

А оказалось – это по нужде

Сосед мой вышел.

Было неудобно.

Марцелл

Куда ты дел, Горацио, пакет?

Мне голову б накрыть, а нет пакета…

Бернардо

Пора снимать дозор. И мой совет:

Поставим принца Гамлета в известность

О виденном. Ручаюсь жизнью, он

В траве нужды не знает и захочет

Участвовать. Он редко пропускает.

Уносят трупы.

Продолжение

Fri, 09 Nov 2007 09:36:37 GMT

Дверь избы отворилась, и на пороге ее показался Кутузов. «Как вы мне надоели со своими нарами», - говорило все выражение старческого лица и его взгляд, скользнувший по красивому лицу Александра и низко расположенному лицу Наполеона с отмороженною щекою. Князь Андрей был один из тех редких офицеров в штабе, который полагал свой главный интерес в общем ходе военного дела, то есть в непременном убеждении Бонапарта собирать морошку. Невольно он испытывал волнующее радостное чувство при мысли о гнилой доске, которая, как он узнал, находилась на половине нар, отведенных Наполеону. Но он боялся гения Бонапарта, который мог оказаться сильнее всей храбрости русских войск. Взволнованный и раздраженный этими мыслями, князь Андрей присел на колени к какому-то французскому офицеру, чтобы написать письмо отцу, которому он писал каждый день. Поскольку преследуемая стотысячною французскою армией, встречаемая враждебно расположенными селянками, имевшими горький опыт

прохождения русской пехоты в прошлом году, русская тридцатипятитысячная армия доотступалась по Дунаю и расположилась в той же избе, становилось душно.

Пройдя с голодными, разутыми солдатами, без дороги, в бурную ночь сорок пять верст, растеряв третью часть отсталыми, на которых решено было плюнуть, Багратион подошел к Пеледую позже прочих. Войдя в избу, он мгновенно оценил привычным острым взглядом ситуацию с нарами и велел уцелевшим солдатам располагаться на ночлег. Князь Андрей встал при появлении Багратиона и еще раз взглянул на фигурку французского артиллериста, на коленях которого писал письмо. «Костист больно, - с неудовольствием подумал он. - А, впрочем, что уж тут выбирать». В этот момент он с неосторожностью отступил вправо и наступил на руку Пете Ростову, что как раз вылезал из-под нар. Ростов, вместо того, чтобы назначить князю Андрею дуэль, напротив, вскочил на ноги и, заливаясь краскою от самого горла, стал предлагать ему изюму.

О роли личности в истории ( начало)

Thu, 08 Nov 2007 10:41:20 GMT

С конца 1811-го года началось усиленное вооружение и сосредоточение сил Западной Европы, и в 1812 году силы эти – миллионы людей (считая тех, которые перевозили и кормили армию) двинулись с Запада на Восток и, по ошибке проскочив всю европейскую часть России, оказались в Сибири, в городе Пеледуй. Туда же, опираясь на данные разведки, двинулись силы России, поэтому в феврале на заброшенной человеком и Богом поляне оказались в одной непримечательной ничем избе командование сил России и Наполеон со своею свитою. Началась война за единственные нары, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. Люди эти, волею судьбы оказавшиеся в заиндевелой избе, совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира, и на которые люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления.

Что произвело это необычайное событие? Какие были причины его? Историки с наивной уверенностью говорят, что причинами этого события были желание Наполеона спереть для Жозефины в какой-либо русской избе кувшин, твердость Александра, желающего ночевать непременно в избе и пользоваться ночной вазою, а не ходить в ельник, несоблюдение континентальной системы или военный гений Кутузова, позволивший ему завлечь вражескую армию в Сибирь собирать морошку в феврале и т.п.

Следовательно, стоило только Меттерниху или Румянцеву пошире протоптать тропинку в ельник или Александру написать Наполеону «Monsieur, извольте любой кувшин себе выбрать», - и войны за нары не было бы. Для нас, потомков, - не историков, не увлеченных процессом изыскания и потому с затемненным здравым смыслом созерцающих событие, причины его представляются в неисчислимом количестве. Чем больше мы по причине углубляемся в изыскание причин, тем больше нам причин открывается, и всякая отдельно взятая причина или целый ряд причин представляются нам одинаково справедливыми причинами сами по себе, и одинаково ложными причинами.

6 Часть

Wed, 07 Nov 2007 13:27:45 GMT

- От чего, я часто думаю, не погасить огонь в самом начале? – заговорила княгиня, как всегда, по-французски.

Пьер вскочил и без всякого стеснения (столь обыкновенного в отношениях молодого мужчины к немолодой женщине) закачался на люстре.

- Я и с мужем вашим все спорю, он говорит, будто гарью пахнет, а мне кажется, что ношеными носками, - сказал Пьер, обращаясь к княгине. Княгиня встрепенулась. Видимо, слова Пьера затронули ее за живое.

- Ах, вот я то же говорю! – сказала она. - Не понимаю, решительно не понимаю, от чего мужчины не могут жить без носков?

Пьер посмотрел на князя Андрея и, заметив, что разговор этот не нравился его другу, ничего не отвечал.

- И потом, мне страшно, страшно! – значительно мигнула она мужу, и ее очаровательная верхняя губка под кокетливо закрученными усиками угрожающе полезла на нос.

- Чего ты боишься, Лиза? Я не могу понять, - сказал князь Андрей тем скучающим голосом, которым он всегда говорил, если жена мешала его уединению с Пьером.

- Вот как все мужчины эгоисты! Из-за своих прихотей запирает меня одну в горящем доме, а сам как давеча будет из окна прыгать!

- С отцом и сестрой, не забудь, - тихо сказал князь Андрей.

Видно было, что маленькая княгиня начала задыхаться, поскольку губа ее полностью закрывала нос. Пьер удивленно и наивно смотрел через плафон то на князя, то на его жену, и сильнее раскачивался, будто желая этим создаваемым его большим и широким телом ветром облегчить ее дыхание.

- Пойдем ужинать, - сказал со вздохом князь Андрей, снимая Пьера с люстры.

Они вошли в изящно, заново, богато отделанную столовую. От того ли, что есть было нечего, или от того, что запах гари сделался уж вовсе нестерпимым, ужинать не стали.

- Я свободен пока, и мне хорошо. Только не знаю, что мне начать. Я хотел серьезно посоветоваться с вами, - заговорил Пьер. Князь Андрей ласково посмотрел на него.

– Право, это не важно. Но женщины! Не понимаю, - отвечал он. – И перестань ты ездить с этим ужасным Анатолем!

Пьер жил у князя Василия Курагина и участвовал в разгульной жизни его сына Анатоля, того самого, которого для исправления от дурных наклонностей собирались женить на сестре Андрея, лишь только она научится вынимать свои длинные ступни из-под токарного станка.

- Честное слово, нынче не поеду! – сказал Пьер.

Уже был второй час ночи, когда Пьер вышел от своего друга. Он сел в извозчичью коляску с намерением отправляться домой. Но чем ближе Пьер подъезжал, тем более он чувствовал невозможность проехать мимо зоосада. Пьер решился ехать.

5 Часть

Tue, 06 Nov 2007 16:47:20 GMT

Пьер был неуклюж. Толстый, выше обыкновенного роста, непропорционально сложенный, с правою ногою очевидно короче левой, он был еще и рассеян. Поблагодарив Анну Павловну за ее charmante soiree, он принялся сморкаться ей в подол и не выпускал его до тех пор, пока хозяйка не пожаловалась на сырость. Но вся его рассеянность выкупалась выражением простоты и скромности. Он вышел в переднюю, где князь Андрей ожидал хорошенькую беременную жену, похожую на хорька.

- Идите, Annette, вы простудитесь, - говорила маленькая княгиня, прощаясь с Анной Павловной. - Князь Андрей уже оправился на улице и ждет, - прибавила она тихо.

- Вы готовы, Лиза? – холодно спросил голос из передней. - Я жду тебя, Пьер, - ласково и нежно проговорил тот же голос князя Андрея. Втроем они поместились в карету князя, но Пьер уже проявлял признаки того беспричинного беспокойства, что всегда нападало на него вблизи зоологического сада. Князь Андрей заламывал маленькие белые ручки, отпихивая ногой маленькую княгиню, но Пьер уже был далеко.

Пьер, однако ж, приехал вперед, и как домашний человек съел всякое съестное, что было найдено им в доме князя Андрея, прошел в гостиную и по рассеянности развел на полу огонь. Тотчас позабыв о нем, он отправился в кабинет князя, лег под одеяло, взяв первую попавшуюся с полки книгу, и начал читать ее с конца.

- Что ты сделал с Ипполитом? Он теперь совсем заболеет, - сказал, входя в кабинет, потирая ручки, князь Андрей. В это время за стеной раздался пронзительный звук токарного станка, грохот, короткий женский и протяжный мужской крик.

- Зачем же здесь княжна Марья? - удивился Пьер, - Разве она не в геологической партии?

- Отец хочет, чтобы она сперва научилась вынимать свои ступни из-под станка, а она все забывает и падает, - усмехнулся князь Андрей, но видно было, что княжна Марья с ее лучистыми глазами занимает его сейчас менее всего. Будто задумавшись, он сел к Пьеру на диван со стороны короткой ноги, но в этот момент в соседней комнате зашумело женское платье, и он снова поднялся навстречу жене.

4 Часть

Mon, 05 Nov 2007 11:12:39 GMT

Жюли, дочь Карагиной, обратилась к молодому Ростову.

- Как жаль, что вас не было в четверг у Архаровых! – сказала она, нежно улыбаясь ему и застенчиво натягивая юбку на голову.

Польщенный молодой человек с улыбкой молодости пересел к ней, совсем не замечая, что его улыбка ножом ревности резала Сонину больную печень. Соня страстно-озлобленно взглянула на него и вышла из комнаты. Возбуждение Николая сразу исчезло, что бывало с ним и раньше в самый неподходящий момент, он выждал минуту, когда Жюли вовсе скрылась под юбкою, и с расстроенным лицом вышел искать Соню.

- Какое милое существо ваша меньшая! – сказала гостья.

- В меня пошла! – вновь неожиданно вскрикнул из своего угла граф, - мы итальянца взяли ее учить.

- Не рано ли? Говорят, вредно учиться в эту пору.

- О нет, какой рано! – сказала графиня. – Как же наши матери выходили в двенадцать-тринадцать лет замуж? Уж она и теперь влюблена в Бориса. А запрещай я ей и не возьми итальянца, бог знает, как и что бы они делали потихоньку. А так она уж и обучена, и я знаю каждый ее шаг. Сама прибежит и все мне расскажет, так и мне развлечение. Я старшую иначе воспитывала, и что ж?

- Да. Меня иначе воспитывали, - сказала старшая красивая Вера и улыбнулась. Гостья поспешно отвела глаза.

- Что греха таить, графинюшка мудрила с Верой, - сказал граф, - Ну да что ж, мы ее и такую любим.

Гости встали и уехали.

- Что за манера! Уж сидели, сидели! – сказала графиня, - Если бы Верочка не улыбнулась, так и до обеда бы дотянули. Она устремила на мужа свои расширившиеся зрачки, но он уже задремал в установившейся ненадолго тишине.

3 Часть

Fri, 02 Nov 2007 10:57:25 GMT

Два молодых человека, студент и офицер, друзья детства, были оба некрасивы, но удивительно похожи друг на друга. Многие обращали внимание графа Ильи Андреича на это сходство, которое было неудивительным при том, что княгиня Анна Михайловна часто жила в доме Ростовых в отсутствие графини. Николай покраснел, как только вошел в гостиную. Видно было, что он искал и не находил, что сказать. Борис, напротив, тотчас же нашелся и рассказал спокойно, шутливо о том, что сперва Наташа хотела забежать к Александру прежде, чем к нему, но, спутав, уж осталась и только после прыгнула и побежала из комнаты так скоро, как только могли ее нести быстрые ножки. При этих словах Наташа лишь глубже зарылась в материнские панталоны. Из молодежи в гостиной оставались еще красивая старшая дочь графини с нарушениями речи и Соня-племянница.

Соня была тоненькая, миниатюрная брюнетка с густыми черными волосами на ногах, с желтоватым оттенком кожи на лице и особенно на обнаженной груди и мускулистых руках, происходившим от болезни печени. Хитрою и быстрою манерой она напоминала мышь-полевку, но красота ее никого не могла обмануть, и всем, даже старшей слабоумной сестре, было понятно, что возможности ее ограничены болезнью печени.

Большие заговорили о Бонапарте. Chere comtesse, il y a si longtemps…elle a ete alitee la pauvre enfant… au bal des Razoumowsky… et la comtesse Apraksine… j’ai ete si heureuse. Tout Moscou ne parle que guerre. Notre cher empereur aquitte Petersburg et, a ce qu’on pretend, compte lui-meme exposer sa precieuse existence aux chances de la guerre. Dieu veuille que le monstre corsicain, que detruit le repos de l’Europe, soit terrasse par l’ange que le tout-puissant, dans sa misericorde, nous a donne pour souverain. Sans parler de mes freres, cette guerre m’a privee d une relation des plus cheres a mon coeur.

2 Часть

Thu, 01 Nov 2007 09:31:56 GMT

- Я очень рада, - сказала графиня, будто говорила: «Ну уж, коли начнется у меня абстиненция, так уж вы виноваты будете.» В этот момент из соседней комнаты послышался бег полусотни мужских и женских ног, грохот поваленного шкафа, звон разбитого стекла, и в комнату вбежала тридцатилетняя барышня, запахивая наскоро незастегнутый халатик, и остановилась посреди комнаты. Очевидно было, она нечаянно, с нерассчитанного бега, заскочила сначала в спальню Бориса, потом Михаила, затем Александра, а после уж, спутав дверь, вбежала в материнскую гостиную. В дверях в ту же минуту показались восемь гвардейских офицеров, четыре студента, пятнадцатилетняя девочка и толстый румяный мальчик с врожденным вывихом бедра.

- А, вот она, именинница! – закричал вдруг сидевший в углу граф. Все вздрогнули.

- Mon cher, - сказала графиня, притворяясь строгою, - ты всегда так внезапен, Elie!

Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая барышня со своими свалявшимися кудрями, выскочившим из корсажа от быстрого бега бюстом и тонкими ножками в ажурных чулочках подбежала к матери и спрятала раскрасневшееся лицо в кружевах материнских панталон.

Гостья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным принять в ней какое-нибудь участие.

- Скажите, милая, - сказала она, обращаясь к Наташе, - как же вам приходятся эти господа офицеры?

Наташе не понравился тон снисхождения к ее слабостям, с которым гостья обратилась к ней. Она ничего не ответила и серьезно посмотрела на гостью.

- Ну, подите, подите, господа, - сказала мать, притворно сердито махнув на офицеров клюшкой. – Это моя меньшая, кажется, - обратилась она к гостье, вновь нюхая из табакерки.

Между тем Борис – офицер, сын княгини Анны Михайловны, о чем уже вспоминать казалось неприличным в доме Ростовых, Николай, студент, сын графа от первого брака, Соня, пятнадцатилетняя племянница кузины графа со стороны его старшей сводной сестры по отцу и неизвестно откуда взявшийся маленький Петруша с вывихом бедра, считавшийся в доме более своим, чем старшая красивая дочь графини от конюха Семена, - все разместились в гостиной, и, видимо, старались удержать в границах приличия желание и возбуждение, которыми еще дышала каждая их черта.

"Война и мир". Из выкинутых черновиков.

Wed, 31 Oct 2007 11:02:04 GMT

У Ростовых, как и год, как и два, и три, и четыре года назад, были именинницы Натальи, - мать и меньшая дочь. С утра не переставая подъезжали и отъезжали цуги, подвозившие поздравителей к большому, всей Москве известному дому графини Ростовой на Поварской. Графиня сидела в столовой с красивою старшею дочерью, в то время как одиннадцать прочих некрасивых ее детей с беспечностью того недолгого периода детства, когда уже возможно позже, чем в предыдущие годы, идти спать, но еще не пришла пора отправляться на службу в полк, носились по комнатам. Вместе с ними нехитрой забаве придавались и четырнадцать воспитанников графини Ростовой, неотлучно жившие при ней годами. Княгиня Анна Михайловна на правах старой подруги дома, оставившая графине семерых своих первых сыновей на воспитание, и от того чувствовавшая перед ней некоторое превосходство, сидела по правую руку хозяйки, ласково улыбаясь входившим гостям.

- Марья Львовна Карагина с дочерью! – басом доложил огромный графинин выездной лакей, входя в двери гостиной. Графиня подумала и понюхала кокаину из золотой табакерки с портретом мужа.

- Замучили меня эти визиты, - сказала она. – Ну уж ее последнюю приму. Чопорна очень.

Высокая, полная, с гордым видом дама с круглолицею улыбающеюся дочкой, шумя платьями, вошли в гостиную.

- Chere comtesse, il y a si longtemps…elle a ete alitee la pauvre enfant… au bal des Razoumowsky… et la comtesse Apraksine… j’ai ete si heureuse. Tout Moscou ne parle que guerre. Notre cher empereur aquitte Petersburg et, a ce qu’on pretend, compte lui-meme exposer sa precieuse existence aux chances de la guerre. Dieu veuille que le monstre corsicain, que detruit le repos de l’Europe, soit terrasse par l’ange que le tout-puissant, dans sa misericorde, nous a donne pour souverain. Sans parler de mes freres, cette guerre m’a privee d une relation des plus cheres a mon coeur. Chere comtesse, il y a si longtemps…elle a ete alitee la pauvre enfant… au bal des Razoumowsky… et la comtesse Apraksine… j’ai ete si heureuse. Tout Moscou ne parle que guerre. Notre cher empereur aquitte Petersburg et, a ce qu’on pretend, compte lui-meme exposer sa precieuse existence aux chances de la guerre. Dieu veuille que le monstre corsicain, que detruit le repos de l’Europe, soit terrasse par l’ange que le tout-puissant, dans sa misericorde, nous a donne pour souverain. Sans parler de mes freres, cette guerre m’a privee d une relation des plus cheres a mon coeur.

Chere comtesse, il y a si longtemps…elle a ete alitee la pauvre enfant… au bal des Razoumowsky… et la comtesse Apraksine… j’ai ete si heureuse. Tout Moscou ne parle que guerre. Notre cher empereur aquitte Petersburg et, a ce qu’on pretend, compte lui-meme exposer sa precieuse existence aux chances de la guerre.

Thu, 18 Oct 2007 16:33:57 GMT

Встретилось мне такое милое сообщество, пинают графоманов. Что б не поучаствовать? Например:
Автор:
Здесь стихи не читают,
Не смакуют вино,
Даже песнь здесь сквозь горло не лезет,
Здесь опять говорят,
Об одном, про одно,
Только слов этот призрак не весит...

Здесь опять в тишине,
Словно там за стеной,
Всяк воюет с самим же собою,
В заперти и без сил,
Вдоль запретной прямой,
Режет вены бурлящей строкою...

Всяк немного поэт,
А поэт это роль,
Все на сцене сурового быта,
Ты сегодня опять,
Падший голый король,
Книга судеб чиста и открыта...

Ответ:

Здесь не чистят картошку,

Не знают пароль,

Даже песня застряла в трахее

Ты сегодня опять

Падший голый король

Так и хочется двинуть по шее.

Всяк немного поэт,

В этом наша беда

Все на сцене сурового быта

Взаперти за стеной

Проходила черта.

Ничего, если я это – слитно?

Заметки переселенца-2

Wed, 17 Oct 2007 20:25:04 GMT

Когда-то давно один из иностранных гостей, увидев на Красной площади человека, жующего мороженое в зверский холод, воскликнул: «Такой народ непобедим!» Так вот это большой вопрос, смотря кто будет побеждать. Английский народ если и уступает по морозоустойчивости российскому, так исключительно в связи с отсутствием мороза как такового.

Одежда у жителей Лондона служит одной цели: ее покупка – повод пройтись по магазинам. Поскольку три другие функции (красота, тепло и прикрытие наготы) отсутствуют вовсе. Равновероятно можно встретить на улице прекрасно одетых женщин, у которых заколка подобрана под цвет каблуков, и ужасающего вида бесполых существ в одежде немыслимых цветов, напоминающих хрестоматийные описания снов психиатрических больных. Приехали мы в разгар всенародного увлечения сетчатыми колготками в сочетании с мини юбками, независимо от возраста и комплекции носящего. Несколько удивившись такому грандиозному количеству путан в самых неподходящих местах, мы погрузились в проблемы адаптации и вынырнули, когда мода уже направила свою волну по иному руслу. А уж как что-то появляется на ее гребне – все, ничего идеологически чуждого купить вам не удастся нигде! Носят все платья для беременных – и вы извольте. Нагота тоже потеряла здесь свое интригующе-заманчивое значение. С подкупающе чистым взглядом идут по улице юноши, у которых джинсы чудом удерживаются в зоне выхода седалищного нерва. Спокойно и уверенно шагают на работу дамы разного возраста, доброжелательно открывши разные части тела каждому встречному. Надо отдать должное встречным – их это абсолютно не занимает. Эротике нет места в стране развитого капитализма!

И уж, конечно, никому и в голову не придет, что одежда может использоваться для тепла. В тридцатиградусную жару половина женского населения выступает в меховых сапогах, зато вторая предпочитает вьетнамки, которые в семидесятые годы продавались в сельпо для походов в баню, а здесь по цене сравнимы с теми самыми сапогами. Зато зимой девушки демонстрируют редкое постоянство, продолжая носить то же, что и летом, с той лишь разницей, что предпочитавшие сапоги теперь переходят на вьетнамки. Невольно в памяти всплывает герой Мела Гибсона, скачущий в шотландской юбке по горам, когда от непогоды его ноги согревает лишь собственная растительность. Никакие капризы природы не могут заставить население туманного Альбиона надеть что-либо теплее футболки, если это не требуется для поддержания определенного имиджа. Спартанство воспитывается с раннего детства. Нередко по утрам можно видеть женщин в дубленках, которые ведут в школу детей в шортиках и юбочках в сочетании с носками, не считая нужным обращать внимание на мокрый снег.

«Конечно, - сказала одна моя английская знакомая. – Это вы там, в России, привыкли к холодам, а мы люди изнеженные...»

Ремонт с продолжением. Продолжение 5

Mon, 15 Oct 2007 11:08:45 GMT

- Как ты думаешь, они закончат к Новому году? – жалобно спросила Настя. Она сегодня взяла выходной и собиралась наводить порядок в нашем разоренном ремонтом доме. Я тоскливо посмотрел в окно на цветущую акацию.

- Не знаю, - сказал я честно. – Пойдем, посмотрим, как дела идут. Почему-то последние полчаса все шумы, доносившиеся из нашей спальни, смолкли. Мы пошли в комнату и увидели всю троицу рабочих, образующую у окна живую картину «Сатиры, подглядывающие за Венерой». Они мучительно вглядывались во что-то снаружи, словно вспоминая, что за сигнал должны подать профессору Плейшнеру, и на наше появление не отреагировали.

Первым, естественно, не выдержал Элвис.

- Ковбои! - радостно закричал он. – Чистые ковбои!

Стив не любил столь бурное выражение эмоций, но с главной мыслью, судя по всему, был согласен.

- Ковбои, - сказал он спокойно. – Ты посмотри на них, они же сейчас кабель перерубят.

Оказалось, что таким приподнятым настроением рабочие обязаны польским коллегам, мостящим двор соседнего дома. Я оглядел стены нашей спальни, с которых были сняты обои, и извинился за вторжение.

- Стив, - сказал я, по возможности строго. – Мы очень удовлетворены качеством вашей работы (при этих словах Элвис удивленно присвистнул, а Брайан согласно закивал), но хотелось бы примерно знать – не поймите меня неправильно, примерно! Когда вы собираетесь закончить?

- Не понял, - произнес Стив, неохотно отрываясь от окна.– Что закончить?

Было ощущение, что я велел выключить телевизор в момент первого полового акта Гарри Поттера.

- Ну, нашу спальню, полностью, - не отступал я.

Рабочие изумленно переглянулись.

- Ты про обои? - снова уточнил Стив, сосредоточенно вытаскивая штаны из обычной западни. – Я, кстати, хотел тебе сказать, что неплохо бы разобрать крышу.

Я почувствовал, как Настя качнулась за моей спиной.

- Крышу?! А крыша-то причем?

- Старая, - пояснил Элвис и громко заржал.

Стив посмотрел на него укоризненно.

- Я знаю, про крышу договора не было, но мы же нормальные люди. Никогда нельзя предусмотреть все заранее – миролюбиво сказал он. – Я сделаю это для тебя.

- Стив, крышу мы сейчас не планируем, - я постарался вложить в эти слова металлическую ноту.

Стив смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых смешивалось недоверие, обида и чистое детское любопытство.

- Без крыши мы не можем продолжать. Протечет – испортит всю остальную работу. Это себя не уважать. Сделаем со скидкой.

-Никто не красит спальню до ремонта крыши, - доверительно сообщил Элвис.

- Слушай, может, они правы? – робко потянула меня за рукав Настя.

- Сколько? – капитулировал я.

* * *

Когда во дворе взревел Harley Davidson Элвиса, и джип Стива скрылся за углом, ко мне подошла Настя, растерянно комкая в руках половую тряпку.

- Это просто гипноз какой-то! Слушай, может, ну их, наймем еще кого-нибудь?

- Ну что ты, родная, лошадей на переправе не меняют, - сказал я с тихой грустью перед неизбежным. – Эти хотя бы приходят каждый день! У соседей двор мостят уже пятый месяц, а у нас просто работа кипит!

- Что ж на них, никакой управы нет? А как же законность, ну и все такое? Это ж просто произвол какой-то! Ты меня, когда сюда вез, что говорил!?

* * *

Ночью я проснулся от страшных криков жены. «ЖЭК, - кричала Настя. – ЖЭК, ЖЭК, ЖЭК...»

Последнее продолжение "Аси"

Sun, 14 Oct 2007 20:08:35 GMT

IIIIIII

Я тут же отправился в контору и нанял мула до Зимбабве. В Танзании я напал на след Гаагиных, узнал, что они поехали в Лондон.

Я не увидел их более – я не увидел Аси. Я даже не знаю, жива ли она. Однажды, много лет спустя, я мельком увидал в лондонской подземке голую темнокожую женщину, лицо которой напомнило мне незабвенные черты… но я, вероятно, был обманут случайным сходством. Надо сказать, что я недолго грустил о ней, быстро утешившись с другими женщинами из Азии, Африки и Латинской Америки. Что осталось от меня, от тех блаженных и тревожных дней, от тех замысловатых надежд и стремлений? Так от легкого испарения ничтожной травки полностью сносит крышу у человека…

Опять продолжение

Sat, 13 Oct 2007 20:36:58 GMT

IIIIII

Я выбрался из местечка Ж. и пустился прямо по джунглям. Досада, бешеная досада меня грызла. Я осыпал себя укоризнами. Как я мог не понять причину, заставившую Асю говорить о своих способностях и гладить мою коленку! Как я не удержал ее на баобабе! Большими шагами направился я обратно к дереву, где жила Ася. Под деревом, заливаясь слезами, сидела морщинистая темнокожая старуха, вытирая нос большим листом неизвестного растения. Это, должно быть, была фрау Луиза. «Уехали, - жестами показала она мне, - но вам есть письмо». И она протянула мне мокрый лист. От Аси не было ни строчки, да я и не сомневался, что грамоту она не знает. Гаагин писал ко мне, что просит извинить за внезапный отъезд, что есть предрассудки, которые он уважает. Что понимает, мне нельзя жениться на его сестре, а деньги племени за нее плачены немалые, и так далее.

«Какие предрассудки? – вскричал я, как будто он мог меня слышать, - что за вздор! Почему обязательно жениться? Кто дал ему право судить, большие для меня деньги полфранка или нет?»

Продолжение

Fri, 12 Oct 2007 20:55:40 GMT

IIIII

Проснулся я от стука палки по моей голове. Гаагин стоял рядом и улыбался.

- Пойдемте все же к нам, - предложил он. – Такая она у меня вольница, не может без вас заснуть. Я вам за это расскажу ее историю, и матери ее, и теток, и кузин, и прабабки. Скучать не будете.

Я нехотя поднялся, и мы двинулись в обратный путь. Когда мы, наконец, добрались до баобаба, Аси на нем не было.

- Опять она забралась к фрау Луизе, - со вздохом молвил Гаагин, стараясь избегать моего взора. – Ну, да старушка не против, она и не надеялась уже на эти радости. Ведь вы не женитесь на Асе, не так ли?

Я смущенно посмотрел на землю. Тут затрещали ветки, и Асина голова показалась у моих ног. Чинно усевшись, она вновь задумчиво затеребила кольцо. Неожиданно она пихнула брата, и он кубарем полетел вниз.

- Разве я умна? У меня нет никаких способностей, со мной должно быть очень скучно. – заговорила Ася.

- Брат, я умна? – крикнула она вниз.

- Вы несправедливы к себе, - возразил я. – Вы умеете разные корешки собирать и трут тереть.

- Ну, спасибо! – возразила Ася. – Сами трите.

Ее маленькая горячая ручка легко побежала по моему колену.

«Неужели она меня любит?» - подумал я.

Ася неожиданно сиганула с дерева и исчезла. Мне сделалось неловко одному на баобабе, я слез и пошел домой.

«А все-таки она ему не сестра, - думал я, переходя Тинкисо вброд. – И что она сделала с возчиком?»

И.Тургенев. Из подзабытого. Части 3 и 4

Thu, 11 Oct 2007 21:34:11 GMT

III

Вид с баобаба был, точно, чудесный. Внизу было хорошо, но наверху еще лучше.

- Отличную вы выбрали квартиру, - промолвил я.

- Это Ася ее нашла, - отвечал Гаагин, - ну-ка, Ася, распоряжайся. Вели все сюда подать, будем наверху ужинать.

Ася проворно слезла с баобаба, но скоро вернулась вместе с хозяином. Она ловко балансировала на его плечах, держа в руках корзину с подгнившей фейхуей и чебуреками. Сначала она дичилась меня и не хотела слезать с хозяина, но Гаагин сказал ей:

- Ася, свои!

Она улыбнулась мне и немного спустя уже сама делала мне недвусмысленные жесты. Я не видал существа более подвижного. Ни одно мгновенье она не сидела смирно: то перепрыгивала с ветки на ветку, то тискала хозяина, то задумчиво теребила кольцо в носу, то бойко вертелась на одном месте, выискивая блох в таких отдаленных местах, что иному и в голову не придет. «Она не сестра ему», - вдруг подумалось мне. Так пробыли мы два часа. Фейхуйу есть было невозможно, однако чебуреки оказались отменные, особенно если запивать их перебродившим соком фигового дерева. Ася вдруг опустила голову, замерла на мгновенье, изо рта у нее пошла пена, и она ушла спать.

- Пора, - сказал Гаагин. Мы пошли вниз по тропинке. Камни вдруг посыпались за нами: это Ася, уже нагая, нас догоняла, держа камни завернутыми в набедренную повязку, раньше прикрывавшую ее мощный стан.

- Ты разве не спишь? – спросил ее брат, но она, не ответив ему ни слова, пробежала мимо, издавая странные гортанные звуки. Мы нашли Асю у берега. Она уже висела на перевозчике и ласково терлась о него поблескивавшим в лунном свете кольцом. Я прыгнул в лодку и простился с моими новыми друзьями.

Не прошло и двух часов, как Гаагину удалось освободить перевозчика, бодрого старика, и мы поплыли.

- Вы в лунный столб въехали, вы его разбили! – закричала вдруг Ася, присев на корточки и закрыв руками голову. – Бог Луны покарает вас!

Я чувствовал себя счастливым. Чуть не смеясь от избытка приятных и игривых чувств, я нырнул в постель и уже занялся обычным своим делом в эту пору… «Разве я не влюблен?» – спросил я самого себя. Но, задав себе этот вопрос, немедленно заснул, как дитя в колыбели.

И.Тургенев. Из подзабытого. Части 1 и 2

Mon, 08 Oct 2007 22:18:29 GMT

Ася. Околоплодные воды.

И.С.Тургенев

- Мне было тогда лет сорок–сорок пять, - начал Н.Н., - дела давно минувших дней, как видите. Я только что излечился от дурной болезни, вырвался на волю и уехал за границу. Но не для того, чтобы «окончить мое воспитание», как тогда говаривалось, а просто захотелось посмотреть на мир Божий. Я путешествовал без всякой цели, без плана, останавливался везде, где мне нравилось, и отправлялся тотчас далее, как только чувствовал, что скоро здесь мне будут бить морду. Меня занимали исключительно одни бабы; я ненавидел любопытные памятники, замечательные собрания и так называемые красоты природы.

Итак, лет тридцать назад я проживал в небольшом гвинейском селении Ж. на берегу реки Тинкисо. Место это мне понравилось своим местоположением между двух болот, своим навесным мостом над сточной канавой и бедными живописными хижинами, боле похожими на шалаши. По его узким улицам гуляли вечером прехорошенькие папуаски и порой доносились звуки тамтама и скрипки.

Однажды вечером я решил поближе посмотреть на ритуальные танцы, нанял за четверть франка перевозчика и отправился на другую сторону Тинкисо. Мне было весело смотреть на лица папуасов: их откровенные объятия, гортанные восклицания, смех без причины меня трогали и возбуждали.

- Ася, довольно тебе? – вдруг произнес за мною мужской голос по-французски.

- Погоди еще, - отвечал задыхающийся женский голос на том же языке.

Я быстро обернулся. Взор мой упал на красивого молодого человека в фуражке и широкой куртке; он тянул за край набедренной повязки темнокожую девушку выше его ростом, которая продолжала двумя руками обхватывать рослого папуаса в плоской соломенной шляпе.

- Вы русские? – сорвалось у меня невольно с языка.

Молодой человек улыбнулся и недоуменно пожал плечами.

- Простите, так хотелось, но я и не надеялся… в такой дыре, - начал было я.

- Да мы и не русские, - перебил он меня, - Что ж, тем лучше. Позвольте рекомендоваться. Меня зовут Гаагиным, а это моя… - он запнулся на мгновенье, - моя сестра.

Я назвал себя, мы разговорились. Гаагин мне понравился тотчас. Есть на свете такие счастливые лица: глядеть на них всякому любо, точно они греют вас или гладят, сами знаете где. У Гаагина было именно такое лицо, милое, ласковое, с большими глазами и сплошь поросшее мягкими курчавыми волосами.

- Не хотите ли ночевать у нас, - предложил Гаагин. - Мы живем за теми зарослями тростника, на баобабе. У нас славно, посмотрите.

Он все ж таки оторвал свою сестру от папуаса, и мы отправились.

Рассказ "Ремонт с продолжением". Продолжение 4

Fri, 05 Oct 2007 19:46:36 GMT

Жизнь налаживалась. Ребенок выздоровел, все родственники ушли, я выспался и пребывал в боевом расположении духа. Когда раздался звонок в дверь, я принял стойку пойнтера, заслышавшего рожок. В дверях возник Стив с бутылкой молока. Больше никого не наблюдалось, а он был мрачнее тучи, что при его габаритах напоминало картину «Предвестник апокалипсиса».

- Morning! How are you today? - глумливо поинтересовался я.

Стив вместо ответа коротко кивнул и проследовал на кухню. «Элвис сегодня не придет, - сказал он угрюмо, глядя в сторону. – Он лечит зуб». Я понял, что спрашивать об объеме производимой операции, не позволяющей Элвису в течение всего дня приступить к работе, бессмысленно. На опыте я уже знал, что Элвис – человек невероятно цельный: если он идет в школу побеседовать с учителем или подвозит жену до парикмахерской, то отдается этим занятиям целиком и полностью.

«А где Брайан?» - поинтересовался я учтиво, стараясь свернуть с неприятной темы. Стив повернулся ко мне, глаза его подернулись поволокой, а на лице отразилось некоторое удивление. «Пятница, - сказал он грустно. - У Брайана была тяжелая неделя, а вчера его еще сильно расстроили. Работать сегодня для него совершенно невозможно». Стив посмотрел на меня осуждающе, будто я спрашивал, почему инвалид-колясочник не явился в урановый рудник.

-А вот ты, кстати, - Стив несколько оживился. – Купил бы обои, а то дело простаивает.

- Хорошо, - обрадовался я, пропустив тему простаивающего дела. – А сколько надо, если в одном рулоне пять ярдов?

- Чего тут думать-то? У тебя комната метров пятнадцать, почти квадратная.

- Это я понимаю, но сколько это в ярдах?

- Правительство, - произнес Стив назидательно. – Сделало большую ошибку. Сейчас, говорят, мы, а потом и весь мир перейдет обратно на футы, а то такая неразбериха, что и посчитать ничего невозможно.

Он присел, освобождаясь от врезавшихся штанов, а затем скрестил руки на животе, показывая, что разговор окончен. Видя, что метрическая система завела меня в окончательный тупик, Стив с великодушием победителя сообщил:

- Ярд – примерно тридцать шесть дюймов.

- И сколько дюймов наша спальня? – я был несколько удивлен такому повороту дела, поскольку с таким же успехом мог измерять стены в световых годах.

- Кто ж меряет спальню дюймами? – развеселился Стив. Было видно, что ему доставляет несказанное удовольствие сознание собственного превосходства. Однако человек, пригревший немого работника, любящий детей и собак, не может быть по-настоящему жестоким.

- Твоя спальня примерно пятнадцать футов в длину – сжалился он.

- Простите, Стив, но сколько ярдов в футе?

Стив посмотрел на меня с некоторым раздражением.

- Ты извини, мне работать надо, - сказал он торопливо. – Я попозже Брайана спрошу, сколько надо рулонов.

Стив величественно удалился, а я побрел за компьютер с чашкой кофе. Естественно, язык не повернулся начать разговор о сроках проведения работ. Я был подавлен отсутствием знаний об английской системе мер.

«Какого черта, -подумал я, откусывая печенье. – В моем доме, за мои деньги, я еще должен себя чувствовать несчастным недоучкой? Почему я должен перед ним оправдываться? Немедленно пойду и спрошу про дату окончания ремонта». Я уже должным образом накрутил себя для последующей беседы, когда раздался деликатный стук в дверь.

- Не пойми меня неправильно, - скромно потупившись, произнес Стив. – Не люблю об этом говорить, но я бы хотел получить следующую часть гонорара.

- Конечно,- ответил я. – Чеком или наличными?

А.Блок. Из затертого

Tue, 02 Oct 2007 23:07:07 GMT

Шел я по улице, горем убитый…

А.Блок

Шел я по улице, горем убитый.

Юность ушла, и никто не пришел.

Третью неделю хмельной и немытый

Праздно шатался. И крысу нашел.

Как из волос венчик терниев вынул,

Понял: в кусты я упал головой.

Чешутся пятки. Тебя я покинул.

Ты мне сказала: «Хоть руки помой!»

Бледные тени – осколки печали.

Тише, родная, накличешь беду.

Дай полотенце, вьетнамки, мочало.

Крысу оставлю. И в баню пойду.

Рассказ. Продолжение 3 "Ремонта с продолжением"

Mon, 01 Oct 2007 08:51:27 GMT

«В московском зоопарке самец игуаны впал в затяжную

депрессию в связи с непрекращающейся эрекцией».

Лента новостей.

Итак, я находился дома, лицом к лицу с двумя рабочими и третьим в отдаленной перспективе, больным ребенком и необходимостью работать. Все компоненты системы взаимоисключали друг друга, а спать хотелось страшно.

Видимо, мой небритый и помятый вид вызвал у высокоорганизованного Стива естественную реакцию отторжения. Его традиционное «How are you today?» звучало столь очевидным издевательством, что я уже был близок к тому, чтобы ответить во всех подробностях.

- Капоти! – провозгласил Стив, потрясая бутылкой с молоком. – Будешь чувствовать себя лучше.

Думаю, и в обычные дни моя позиция агрессивного трутня должна была вызывать некоторое раздражение у нормального трудового человека. Жена уходит на работу, а этот сидит целый день сиднем и командует, где чего красить. Сегодня, видимо, на мой счет еще был записан грех неумеренного употребления спиртного, поскольку добрых полчаса ушло на выслушивание каких-то сомнительных историй из жизни 60-х с туманными намеками на приключения в барах, расположенных от Лейтрима до Бангора по всей Ирландии. Первые минут пятнадцать Брайан молча кивал в самых захватывающих местах, но потом не выдержал и пошел трудиться. Собака Мара, расположившись перед Стивом в томной позе высокооплачиваемой кокотки, внимала ему с неподдельным интересом. Справедливости ради надо отметить, что при появлении собаки взгляд Стива заметно теплел, приобретал большую осмысленность. Ловким отточенным движением он оттягивал вниз врезавшиеся штаны и опускался на корточки чесать Маре живот. Сначала он пытался привлечь к обсуждению достоинств моего животного прочих членов команды, но Брайан лишь коротко кивал, а Элвис сразу прикладывал палец к губам и пританцовывал, ясно давая понять, что именно сейчас по радио передают очередной шедевр в стиле рэпа.

Поток нравоучений прервал Коля, который проснулся и пытался звать маму, вынужденно переходя на лающий кашель. «Простите», - пробормотал я и с чашкой горячего чая отправился к сыну.

- Пап, почитай мне что-нибудь веселенькое, - попросил Коля совершенно несчастным голосом.

- Сынок, мне надо сейчас немножко поработать, а ты пока порисуй. Вот я закончу – и почитаю тебе «Карлсона», - мне было стыдно отказывать больному, да еще в столь гуманитарной просьбе.

- Папочка, я ненавижу рисовать, - грустно сообщил Коля. - Можно, ты оставишь мне свой телефон, совсем на чуть-чуть, ровно пока ты не закончишь? А мама сказала, что на обед будут макароны.

- Конечно, - обрадовался я, - Вот именно сейчас и сварю. Только, пожалуйста, ничего там не меняй. Я протянул сынишке телефон.

- Иди, папочка, - тревожный колокольчик зазвонил где-то в подсознании от слишком легко полученной вольной, но я не обратил на него внимания и ринулся к плите. Теперь макароны готовились, компьютер манил меня, а рабочие удалились к месту несения службы. «Ну их к лешему, - подумал я. – Потом поговорю».

«ЕШЬТЕ ЙОГУРТ С НУЛЕВЫМ ПРОЦЕНТОМ ЖИРНОСТИ, И ВАМ ПРИДЕТСЯ ПОКУПАТЬ НОВЫЕ БРЮКИ». Значит, Элвис прокрался на рабочее место во время беседы с Колей. Я плотно закрыл дверь и попытался сосредоточиться.

- Извини, что беспокою, - в дверях возник Стив, - но тебя там ребенок зовет. Видимо, с такой интонацией людям сообщают о прибытии службы защиты детей.

Я поблагодарил и отправился в комнату сына. «Сердце красавицы склонно к измене и к перемене...», - играл мой телефон.

- Коля, что это такое!? – я вихрем влетел в детскую.

- Это из Интернета, папочка, - слабым голосом произнес Коля. – Значит, красавицы тоже склонны изменять мелодии? В его словах будто бы не было лукавства, и я устало опустился на кровать.

- Знаешь, тут немножко чай пролился, но больным же всегда кладут мокрое на голову? – Коля виновато показал на подушку с огромным желтым пятном.

Я молча встал и полез в шкаф искать наволочку. Мне навстречу из открытой дверцы устремились разнокалиберные машины, утрамбованные футболки, а последним тяжело выпал зеленоватый двойной бутерброд с колбасой. Наволочки не было.

- Сейчас я принесу тебе мою подушку, - сказал я. – Но, пожалуйста, без жертв и разрушений. Когда я вернулся, Коля сидел, закрыв глаза, и блаженно тянул носом воздух. – Обожаю запах костра, - произнес он мечтательно. - Как на даче в России!

Меня подбросило в воздух, и я помчался на кухню. Пригоревшие к любимой Настиной кастрюльке макароны испускали нестерпимое зловонье, живо напоминая противотанковые ежи, а в воздухе висела плотная дымовая завеса. Посреди кухни, притоптывая и прихлопывая себя по кожаным брюкам, извивался в каком-то латиноамериканском танце Элвис.

- Хотел просто предупредить, - доброжелательно повернулся он ко мне. – Кажется, у тебя что-то подгорело.

Маяковский. Из черновиков.

Sat, 29 Sep 2007 17:56:52 GMT

В.В.Маяковский

Что такое хорошо.

Крошка сын к отцу пришел,

Спрашивает сдуру:

«Я ей сделал хорошо,

А она – в ментуру?»

У меня секретов нет,

Слушайте, детишки.

Папы этого ответ

Помещаю в книжке.

«Разворачивайтесь в марше,

Словесной не место кляузе.

Тише, товарищи, ваше

Слово, товарищ Маузер.

Завидует пусть планета!

Вынь маузер, если с дамою

Я точно не знаю, что это,

Но думаю, что - то самое.

Довольно жить законом!

И гнуть пролетарскую спину

Клячу любую загоним.

А паспорт положь в штанину».

Рассказ. Заметки переселенца.

Fri, 28 Sep 2007 11:31:22 GMT

Великобритания. Почтовый код

Почтовый код!

Печально я бродил

Под сенью светлых струй...

Среди прочих гримас адаптации к другой стране не последнее место занимало иное отношение местных жителей к казавшимся незыблемыми столпам бюрократии. Как то: британцы очень спокойно, с оттенком небрежения относятся к своему национальному паспорту (естественно, если он у вас есть, и желательно – с рождения). Случаи, когда его нужно предъявить, единичны и теряются в потоке отношений человек – учреждение как щепка в горной реке. Опять же удивительно, что, будучи за рулем, вы можете оставить дома все документы, включая права, дорога к получению которых залита кровью и выстлана цветными бумажками с портретом королевы. Однако в то же время в жизни появляется информация, которую надо помнить всегда и везде. Это – почтовый код вашего жилища. При доставке, оплате счета, оформлении любых документов можно полностью выпустить из головы свой адрес, но почтовый код – никогда. Если вы скажете клерку, что забыли последнюю цифру, это будет равносильно незнанию собственного имени, а то еще и похуже. Думаю, население бы спокойно приняло закон о необходимости постоянного ношения на шее металлического жетона с почтовым кодом. Когда вас найдут в сгоревшем танке, останки отправят по должному адресу, не сомневайтесь!

В ажиотаже первичного обустройства мы приобрели некоторое количество предметов мебели в Икее. Желая сделать мужу сюрприз, я решила самостоятельно собрать незатейливый конструктор под названием стеллаж Билли. С нетерпением ребенка, получившего вожделенный набор Лего, я принялась вскрывать коробки и доставать содержимое. Моя радость была омрачена отсутствием инструкции к угловому стеллажу. Я попыталась проявить максимум интуиции и столярной смекалки, но дело упорно останавливалось из-за того, что длинный ряд дырочек на одной стенке был всего-навсего на какой-то поганенький сантиметрик сдвинут относительно такого же ряда на дружественной детали.

Превозмогая комплекс неполноценности перед носителями языка, я позвонила в Икею. Мне ответили очень быстро и, несомненно, любезно, но проблема была в том, что понять я не смогла ни одного слова.

- Гаф! Хаю! – радостно пролаял молодой мужской голос.

- Что, простите? – я начала напрягаться.

-Гаф! Хаю! – заученно повторил он. Все мы крепки задним умом. Это уж потом я догадалась, что шифровка означала “Good afternoon! How are you!”. Решив проигнорировать первое обращение, поскольку в нем вроде бы не содержалось вопроса, я перешла к делу.

- Извините, мы у вас купили несколько стеллажей Билли, так вот к угловому нет инструкции. Вы не могли бы нам ее прислать?

-Разумеется! – провозгласил юноша. – Сейчас я переведу вас на оператора!

Можно подумать, что до этого я говорила с режиссером или костюмером! В трубке заиграла мелодия, мастерски исполняемая на банджо, которую каждые десять секунд перебивал неестественно бодрый голос, по-приятельски советовавший мне сделать заказ через Интернет. Вроде, сама, дурочка, сейчас убедишься, что я дело говорю. Минут через пять эфир ожил, но на этот раз приветствие прозвучало более внятно.

- Чем могу помочь?

-Конечно! - оживилась дама. – Ваш титул?

Я подумала, что ослышалась. Неужели в доброй старой Англии это до сих пор актуально?

-Извините, у меня нет... – растерянно пробормотала я.

-Значит, мисс,- заключила дама. - Вы замужем? Дети есть? Профессия? Вид бизнеса? Когда сделали покупку?

Вопросы сыпались как из рога изобилия со страшной скоростью, превращавшей их в непереводимую кашу. Почти каждый я униженно просила повторить, что дама и делала без тени раздражения, но не снижая скорость.

Я была готова сообщить цвет носков и размер бюста, но вопросы сравнительно быстро закончились.

- Соединяю! – возвестила дама, и в трубки вновь заиграло банджо. Не прошло и десяти минут, как в прямом эфире возник, как мне показалось, первичный юноша с вопросом об адресе. Это было несложно, и мне казалось, что пытка заканчивается. Но главное было впереди.

- Почтовый код? – наконец торжественно произнес юноша, как, наверное, принято говорить «Королева мать!»

Я, косясь на листок с записью, зачитала комбинацию букв и цифр. Тогда я еще не знала, что в случае сомнений буквы кода принято проверять с них начинающимися словами. Мне и в голову не пришло озвучить буквы I и H, как, скажем, «idiot» и «hemorrhoids». И тут юноша напоследок задал роковой вопрос «Hotel?». «Apartment», - возразила я. «Hotel? Hotel?» - переспросил оператор, подразумевая последнюю букву кода. «Apartment, аpartment» - продолжала я настаивать, стараясь подражать операторам в их профессиональном дружелюбии. «Hotel? Hotel? Hotel?» - взмолился юноша. «Apartment, аpartment, аpartment» - завелась я.

- Простите, сейчас мы не можем оформить вам доставку инструкции. Перезвоните позднее, - с видимым облегчением произнес юноша и отключился.

«Странно, - подумала я, глядя на телефонную трубку. – А говорят, что, зная почтовый код, можно хоть луну с неба достать...»